Зачем режиссер Красовский решил снять черную комедию о блокаде Ленинграда

«Праздник», над которым обхохочешься 

Читаешь новость и впадаешь в ступор. Сначала думаешь — фейк. Даже больше, чем фейк — бред какой-то! Потом убеждаешься, что, увы, это — правда. И испытываешь шок. Ходишь, глаза таращишь, хлопаешь ими, пытаешься осознать. В себя прийти. Трясёшь башкой, трясёшь, заново подробности читаешь. Наконец тебя прорывает: шипишь матерно и начинаешь по возможности спокойно пытаться разобраться и осмыслить на тебя обрушившиеся.

Зачем режиссер Красовский решил снять черную комедию о блокаде Ленинграда

«Как только был написан сценарий мы предпринимали попытки найти деньги на съемки  обычным способом, стучась в двери больших студий, однако после скандалов вокруг «Матильды» и «Смерти Сталина» продюсеры не хотят рисковать, видя рядом с «блокадой» слово «сатира». Поэтому мы решили снять это кино сами», — так объясняет автор сценария и режиссёр Алексей Красовский, известный по фильму «Коллектор», сбор денег, объявленный на популярной краудфандинговой платформе. Средства требуются для съёмки фильма «Праздник», это — про блокадный Ленинград. Из требуемых режиссёру полутора миллионов рублей собрано 127077 рублей, но проект завершён. Значит, необходимые средства найдены?

В заявке на сбор денег приведен сюжет будущего фильма: «Блокадный Ленинград, 31 декабря. В загородном доме Воскресенских, живущих «на особом положении», собираются шесть человек и курица, которую некому приготовить. Раньше этим занималась кухарка, но ее у Воскресенских накануне забрали — снаружи наступили тяжелые времена, да и внутри ситуация тоже нелегкая: младший сын привел голодную девушку, старшая дочь незнакомого мужчину, за которого собирается замуж. До Нового года остались считанные минуты, а количество проблем растет снежным комом.» Тут же Красовский объявляет жанр будущего произведения: «Как в этом не страшно признаться, но это комедия, местами черная, но чаще светлая и новогодняя».

«Комедия, комедия, — звенит в голове. И, правда, это же обхохочешься! Голодная девушка… Нет, голодная, это же из анекдота: «два часа назад я хотел кушать, час назад я хотел есть, а теперь я хочу жрать!» Голодная — не термин блокадного Ленинграда. И даже изголодавшиеся не совсем то. Выголодовшиеся! Нет такого глагола в русском языке, но вот его смысл был бы абсолютно точен: выевшие все, что можно, и умершие от истощения. И хочется немедленно взять гвозди и гвоздить, гвоздить режиссёра. Вот тебе за хайп, вот тебе за бесстыдство, вот тебе за гнусность… Потом читаешь историческую справку, которая и стала, видимо, основой идеи. А именно, выдержку из якобы дневников инструктора отдела кадров горкома ВКП(б) Николая Рибковского. Цепляют следующие строки: «Вот уже три дня я в стационаре горкома партии. Каждый день мясное — баранина, ветчина, кура, гусь, индюшка, колбаса; рыбное — лещ, салака, корюшка, и жареная, и отварная, и заливная. Икра, балык, сыр, пирожки, какао, кофе, чай, 300 грамм белого и столько же черного хлеба на день… и ко всему этому по 50 грамм виноградного вина, хорошего портвейна к обеду и ужину… Я и еще двое товарищей получаем дополнительный завтрак: пару бутербродов или булочку и стакан сладкого чая… Война почти не чувствуется. О ней напоминают лишь громыхание орудий…» Читаешь много раз подряд, потому что тебя что-то в этих строчках задевает. Что-то, помимо самого факта, что кто-то во время блокады жил вот так. Что-то неуловимое кажется странным. И это что-то — не «заливное, икра, балык, сыр…» Что-то другое. Но вот что? Точно! Вот оно! Граммы! Хлеб — обычный хлеб — на фоне гусей, корюшки и икры указан в граммах: 300 белого и 300 чёрного. И вино — 50 граммов, объём приёма микстуры от кашля. И дополнительный завтрак. Вот он так похож на правду! Но вряд ли пролезет в человека, отведавшего отварное, заливное, жаренное, колбасу, индюшку, корюшку, ещё и булочка с чаем. 

Ищешь информацию дальше. Вот другие дневники блокадников. Еда везде указана в граммах: дали «масло 10 граммов, хлеба 400 граммов», описывается питание в столовой Смольного «щи и котлета с вермишелью». Пытаешься тогда найти первоисточник, вдохновивший Красовского. Оказывается, отрывки из дневника Рибковского публикуются на основе статьи доктора философских наук Н.Н. Козловой. Ксерокопии дневника не приводятся. Дневник позиционируется как часть личного фонда И.И. Белоносова, хранящегося в Центре документации «Народный архив». Выясняется, что многие с энтузиазмом брались его разыскать — но, увы, безуспешно. Впервые выдержки из него были опубликованы пятнадцать лет назад и до сих пор, получается, нет доказательств не то что подлинности бумаг, даже их существования… И тут ты понимаешь, что здесь — именно здесь! — могла бы найтись настоящая работа для режиссёра! Сиди в архивах, ищи документы, доказывай их подлинность или фейковость! Шерсти Санкт-Петербург — ищи живых свидетелей. И если удасться найти доказательства, как шиковали в блокаду партийные деятели — сними об этом почти документальный фильм. Порви шаблоны. Заставь людей плакать о тех, кто был обречён на смерть отнюдь не гитлеровцами, и пробуди к ним оправданную ненависть. Но… И, действительно, если комедию  «Праздник» про блокадный Ленинград планирует снять за восемь дней, зачем по крупицам собирать доселе неизвестные исторические факты, да ещё поверять их подлинность. Не для этого ведь создан быстрый Интернет и оперативный краудфандинг. 

За годы блокады погибли, по разным данным, от 400 тысяч до 1,5 миллиона человек. И только 3% из них — от бомбежек и артобстрелов, остальные умерли от голода. На создание комедии, «местами чёрной,  но чаще светлой» под названием «Праздник» про блокадный Ленинград потребуется 1,5 миллиона рублей. То есть от рубля до трёх с половиной на каждого погибшего. Это ведь совсем не дорого, правда? 

Источник

 
 
Зачем режиссер Красовский решил снять черную комедию о блокаде Ленинграда