Белые ночи конезаводчицы Елены Поршневой

Белые ночи конезаводчицы Елены Поршневой

В Архангельской области пытаются сохранить редкую породу лошадей — Мезенскую. Таких животных осталось не более 350. Местные фермеры разводят их сразу в нескольких хозяйствах.

Деревня Лампожня, фактически остров, который с двух сторон омывается северной холодной речкой Мезенью. Заливные луга, ветры со всех сторон — это место идеально подходит для лошадок, здесь больше вкусной травы и меньше кусают оводы. Когда смотришь на Елену Поршневу, которая что-то объясняет лошадям, кажется, что она знает язык этих животных.

Табун принадлежит заводчику Алексею Сахарову из соседней деревни Дорогорское. Лена ищет свою белую кобылу Вербу и ее двух жеребят, но пока безуспешно — свобода перемещения характерна для мезенской породы лошадей.

Лошадей мезенской породы сохранилось около 350, они трудоспособны, морозоустойчивы, могут обходиться без стойла, и главное — они ориентированы на человека.

Елена Поршнева в родном Архангельске полюбила лошадей, прониклась системой свободного отношения коня и человека, стала конником-натуралистом. Выучилась на зоотехника в вузе, и тогда узнала о мезенской породе. Два года назад ее жизнь изменилась самым невероятным образом. Она уехала с восьмилетним сыном Елисеем из города в деревню Лампожня, где зимой проживает всего 50 человек. Лена решила стать конезаводчиком, сохранить эту породу. Администрация деревни выделила ей избу, где дует во все щели, а поветь вот-вот отвалится от жилой части. Местные смотрели недоверчиво.

Первая зима была более чем сложной, поддержали соседи Тарабарины, они сами хорошие хозяева, крепкий корень, как говорят в деревне. Через год Лена поняла, что без крепкого мужского плеча не справиться. В интернете познакомилась с Андреем, уроженцем поселка Вырица под Петербургом. Андрей, не раздумывая, переехал к Лене в Лампожню, стал учиться управляться с лошадью.

Работа требует большой физической силы. На помощников рассчитывать трудно. Сосед может вызваться помочь, а потом выходит из строя на неделю. Андрей с Леной взяли грант, купили машинку, которая сворачивает сено в рулоны. Сейчас Андрей работает на Севере. Жеребца купили в другой деревне, он был не ухожен, но его удалось выходить и сделать богатырем.

Елисей, которому сейчас десять, дома бывает только на выходных. Школы в Лампожне нет, приходиться жить и учиться в интернате деревни Дорогорское. Дома Елисей с удовольствием ухаживает за Севером, чешет, дает воду, сено и, в качестве поощрения, овес. Он тоже постепенно учит их язык.

Север, Верба и жеребята живут прямо в избе, здесь Лена оборудовала им денники. Конечно, нужна конюшня, но пока ее нет. Лена и Андрей нашли пригодное здание из бревен, но конюшню здесь сделать не удалось. Это центр деревни, соседи оказались против.

Лошади есть и у других жителей Лампожни, но на Лену и Андрея пока поглядывают настороженно — городские. Не свои. А вот Елисей уже считает себя жителем этих мест — кибасником, как тут принято говорить.

Кибасники используют мезенок только для тяжелой работы. Лена хочет развивать здесь туризм. Уже два года, в том числе ее стараниями, в Лампожне проходят конные соревнования. Лена мечтает приглашать сюда детей, в том числе, и не здоровых. Мезенки прекрасно подходят для иппотерапии. Можно было бы проложить красивейшую тропу — от Лампожни в деревню Кимжа. Но без конюшни — это только мечты.

Источник

Белые ночи конезаводчицы Елены Поршневой
Adblock
detector